Стыдное бабство

Две недели назад я завела в фейсбуке закрытую группу Momshare, в которой предложила 50 знакомым матерям меняться детскими вещами или продавать поддержанные хорошие вещи друг другу и задавать всякие насущные вопросы про детей. Типа этой колонки, только для всех. И разрешила добавлять туда адекватных знакомых.

Адекватными я называю всех воспитанных взрослых людей, фанатично не придерживающихся ни одной теории воспитания и не считающих, что на любой вопрос есть очевидный ответ, даже на вопрос: «Кто хороший педиатр?». Людей, осмысляющих свой опыт и относящихся с интересом к чужому. Ну, и с самоиронией, конечно.

С первого же дня группа стала обрастать участниками и зажила какой-то невероятно бурной жизнью. Поэты, топ-менеджеры, маркетологи, журналисты, экономисты, программисты и просто приличные женщины, в обычных фейсбуках ведущие активные политические, культурные, экономические и прочие серьезные разговоры, вдруг расслабились и стали обсуждать то, о чем не принято писать в общедоступном фейсбуке. Как говорить с детьми про секс? Как рассказать им про существование геев, если ты не Мизулина? Как с ними вообще разговаривать? Честно говоря, ничего интереснее я давно не читала в своей фейсбук-ленте.

В какой-то момент одна из участниц сообщества поинтересовалась, почему это сообщество только для мам, на что получила незамедлительный ответ другой участницы: «Ну, потому что это все бабство все равно, может, симпатичное, но бабство». И это меня задело.

Во-первых, потому что в группе есть несколько отцов, хоть они и стараются не высовываться. Один, правда, робко попытался вбросить тему про секс после родов, сопроводив это ссылкой на статью из New York Times и вопросом: «Что скажете?». Вполне себе заход. Но спустя полчаса, застеснявшись, стер.

А, во-вторых, я никак не ожидала, что создала, на самом деле, знаменитое в свое время сообщество в Живом Журнале girls_only — только для повзрослевших, остепенившихся и родивших.

Я понимаю, что испокон веков забота о детях и их воспитание — это женская тема. И поэтому и разговоры обо всех детских делах — женское дело. Но я не понимаю, почему эти разговоры слегка стыдные. Разговор о футболе ведь тоже имеет четкую гендерную принадлежность, но никто никогда не стыдится разговаривать об этом столько, сколько влезет, и всюду, где придется. Тогда как разговор о детях  принято вести как-то в женском уголке, да и то — не дольше часа, чтобы никто не подумал, что этим и ограничивается интерес говорящих. Что они «мамашки».

Люди могут часами до крови обсуждать, какой тиран тот или иной глава государства, какой кто злодей, почему он такой, как что устроено у него в голове, устраивает ли он все свои злодеяния из-за того, что у него маленький член, или потому что этот маленький член мало любят, или потому что он плохо функционирует — и я не шучу. Взрослые, интеллигентные, уважаемые и признанные обществом люди на моих глазах вели этот увлекательнейший разговор на 70 комментариев в фейсбуке. Но разговор о том, откуда реально что берется, еще тогда, когда этот вопрос актуален, то есть буквально в процессе — это бабство.

И это не мужской взгляд, а общепринятый. То есть и женский тоже.

Никому в страшном сне не приснится всерьез обсуждать и рассматривать профессию воспитателя детского сада или няня как мужскую, только разве что как смешной сюжет для фильма. Тогда как, вполне возможно, что именно на этой стадии и формируется будущее нашего общества, гражданского или какого получится. Зато обсуждать само несовершенство этого общества — любимое мужское занятие.

Я абсолютно убеждена, что роды, например, — самый сильный религиозный, мистический, физиологический, психологический, человеческий, да какой угодно опыт в жизни. И тот факт, что он выпадает только на долю женщин, да и то не всех — не значит, что о нем надо молчать или обсуждать только на форуме роддома. Не знаю, где еще увидишь и поймешь столько о людях, о типажах, о том, кто как переносит боль и где границы чужой и твоей прочности – как в общем родовом отделении. Это что-то вроде наблюдения за людьми под страхом смерти, только обычно заканчивающегося наоборот новой жизнью. Это опыт буквальный, живой, почище чем от любой книжки, даже «Крутого маршрута». Но больше, чем «это было ужасно» или «это было прекрасно» — мы редко слышим.

А укладка детей спать — принято считать, что это тоскливый изматывающий процесс, суть которого угомонить и избавиться наконец от надоевшего всем за день ребенка, тут и обсуждать нечего. Кто как избаловал ребенка — тот так его и укладывает. А если вдуматься, то способы укладки ребенка говорят о людях гораздо больше, чем их книжная полка. Только у детей существует этот почти мистический страх и нежелание сна, об этом как раз много уже писано-переписано. Но все по-разному этот страх заговаривают — затыкают бутылочкой, поют до посинения, выдумывают сказки про детей, разыгрывают по ролям двухчасовой спектакль про Винни-Пуха. Каждая укладка — сложно выстроенный ритуал, и задают его именно родители. И именно о них он и рассказывает.

Воспитание детей — это такая бесконечная научная лабораторная работа в домашних условиях. Родители двух детей знают, что все накопленные о воспитании первого ребенка знания приходится обычно забыть и пытаться вывести из новых опытов новые результаты. Те же приемы, которые работали с одним, со вторым работают совсем по-другому или не работают вовсе.

Принято считать, все, что касается детей, — касается детей. Тогда как большая часть того, что касается детей, — касается вообще людей. Процесс ведь на самом деле интереснее результата. Несмотря на бесконечные труды по воспитанию и педагогике, мы очень мало знаем о том, как наше слово и действие отзовется. Что с чем вступит во взаимодействие. Особенно сейчас, когда новые технологии и условия жизни настолько не похожи на жизнь раньше, что на большую часть вопросов ответов не дает даже доктор Спок и его противница доктор Монтессори.

И неужели же несколько лет грязной попы и бессмысленного агуканья настолько перекрывают этот экспериментальный интерес, что проще вообще этим не интересоваться и считать уделом «мамашек»?

Из женского «Kinder. Kueche. Kirche» две составляющие уже давно не являются чисто женскими. Так сколько можно играть в то, что мужcкое — противоположность женскому, и значит, то, что интересно женщинам автоматически не может обсуждаться мужчинами всерьез.

Секс после родов ведь интересная тема. Впрочем, для этого надо сначала научиться нормально говорить про секс до родов. А пост тот зря стерли, интересно было бы почитать комментарии.

Источник