«Докторка, авторка, редакторка»: почему всех так бесят феминитивы




Журналистка Саша Митрошина объясняет, что такое феминитивы и почему они вызывают такое бурное неприятие у большинства людей.

Вряд ли какое-нибудь изобретение феминисток вызывает у большинства людей такой же шквал эмоций и лавину агрессии, как феминитивы — названия профессий в женском роде. Чувствуете себя странно, когда видите слово «авторка»? А от «дизайнерок» и «режиссерок» внутри поднимается волна возмущения? Тогда эта статья для вас.

Стоит только написать на фейсбуке «авторка» или даже какое-нибудь безобидное «руководительница» — собираются десятки возмущенных ценителей русского языка и «яжфилологов», требующих немедленно казнить преступницу. То есть женщину-преступника, простите, пожалуйста.

На меня однажды наехали за то, что я назвала себя журналисткой. «Нормальный журналист себя журналисткой не назовет», — поучительно написала какая-то женщина в комментариях под постом, в котором речь шла вообще не об этом, а упоминание профессии носило фактический характер.

Отвлекусь и в паре слов объясню, зачем эти феминитивы вообще нужны. Язык — это социальный конструкт, отражающий нашу реальность. И в этой реальности женщины пришли в большинство профессий, раньше считавшихся исконно мужскими. Поскольку раньше многие специальности были мужскими, то не было необходимости придумывать особые женские названия работников. Теперь женщины там есть, но называются в мужском роде. Быть доктором, машинистом, поэтом и полицейским может быть не только мужчина, а значит, нужны парные слова для обозначения женщин и демонстрации женского участия в этих профессиях. Так и стали появляться феминитивы.



То, что редакторки и руководительницы звучат для нашего уха очень непривычно, вполне объяснимо. Сознание сопротивляется новым формам, а употребление новых слов — вопрос привычки. Через пару десятков лет мы точно так же привыкнем к редакторке, как к какой-нибудь учительнице (что тоже феминитив, на минуточку).

Да-да, феминитивы уже существуют в языке: те профессии, которые стали «унисекс» давно, получили свои женские названия тоже достаточно давно, чтобы встроиться в язык и не вызывать отторжения. Вспоминаем акушерок, сиделок, прачек, швей, манекенщиц и посудомоек.

Да и вообще люди, беспокоящиеся о «чистоте» и неизменности русского языка, явно тупят, поскольку русскій языкъ м?няется постоянно. Язык — не статичная система, а живая, спросите у любого филолога.

Если вдуматься, все довольно логично: авторки и дизайнерки образованы строго по правилам русского языка по аналогии с привычными нам спортсменками, студентками, активистками и прочими замечательными словами. Лично я привыкла не ко всем феминитивам, но авторки и редакторки уже кажутся чем-то безобидным.

Абсурдно и дико для меня теперь звучат конструкции типа «доктор Петрова поставила укол пациенту Сидоровой» и «наш бухгалтер подготовила отчет», а также ошеломительные в своей нелогичности заголовки в СМИ. Из последнего: «Беременный врач-акушер начал рожать, когда принимал чужие роды» и «Нина Ширяева — единственная женщина-танкист с Алтая».

Просто вдумайтесь. Женщина-танкист. Давайте идти до конца и говорить «женщина-отец» вместо «матери» и «женщина-гражданин» вместо «гражданки». Отменим эти безобразные нововведения XX века!



Первоначально феминитивы тоже резали мне слух, но ни единого логического аргумента против них я не находила. Правила словообразования нарушены? Нет. Логика страдает? Тоже нет, даже наоборот: о женщинах говорят в женском роде.

А потом я задумалась над таким вопросом: почему люди воспринимают негативно не только новые феминитивы, но и вполне себе устоявшиеся старые?

С расширением прав женщин «исконно мужские» профессии перестали быть таковыми, и вполне официально в словарях появились журналистки, юристки и учительницы. Но вот в чем проблема: если про авторку и экспертку можно сказать, что, мол, в словарях таких слов нет (хотя этот аргумент легко опровергается фактом изменчивости языка), то многие женщины очень не любят называться юристками и учительницами и сплошь хотят быть юристами и учителями. Да даже вспомним Цветаеву, которая не поэтесса, а поэт!

Когда я спрашиваю коллег, почему они называют себя журналистами, а не журналистками, они, как одна, пожимают плечами и говорят, что это звучит как-то несерьезно и непрофессионально.

У меня один вопрос: почему?

Похоже, глобально дело не в отсутствии привычки к новым словам, а в неприятии нашим обществом... женского. Которое воспринимается как «несерьезное» и «непрофессиональное». И поэт — это для нас звучит как-то глубже и мощнее, чем поэтесса. И журналист, видимо, пишет статьи лучше, чем журналистка, а учительница обучает хуже, чем учитель. И вот это уже проблема поглубже и посерьезнее, чем преступление против языка в виде употребления слова «авторка».

Прикрывают это желание избежать всего женского по-разному. Кто-то кричит о том, что у профессии нет пола, и нет разницы, в каком роде называть профессионала (в таком случае, если разницы нет, предлагаю вообще всех называть в женском. Пола-то нет!). Кто-то обвиняет употребляющих феминитивы в коверкании языка и совершенно спокойно при этом употребляет слова «гуглить», «лол», «хайп» и «баттхерт».

Но логичных объяснений у этого явления, как я уже сказала, нет. Есть только иррациональное «не хочу».

Получается, в феминитивах гораздо более глубокий смысл, чем кажется на первый взгляд. И дело даже вообще не в них самих, а в культуре и стереотипах, предполагающих, что, несмотря на фактическое положение дел, «женское» — это что-то плохое и некомпетентное. Или как минимум менее компетентное, чем мужское.

Корни этого лежат уже не в языке, а в нашей реальности. Где «как мужик» — это хорошо, а «как баба» — не очень. Где «вести себя, как девочка» — плохо. Это все размазано по нашей культуре довольно тонким слоем, так сразу и не заметишь. Но стоит увидеть, понимаешь: что-то тут не так. И непривычное звучание феминитивов в таком случае становится меньшим из бед, поверьте.

Авторка: Саша Митрошина
Иллюстрации: Галина Воробьева

Источник